Вампиры. A Love Story - Страница 64


К оглавлению

64

Император вскакивает и направляется к зданию яхт-клуба, на ходу подхватывая спящего Ханыгу. Нищеброд уже трусит рядом. В тени у входа в туалет Император замирает, придерживая собак.

Облако доходит до начала причала, останавливается и исчезает, будто его сдуло огромным вентилятором. На причале возникают три фигуры - две женщины и мужчина. На них длинные пальто. «Кашемир», - ни с того ни с сего приходит в голову недоумевающему Императору. Скользящей походкой вся троица направляется прямо к нему. Луна высвечивает их силуэты, абрис чеканных лиц, могучие плечи и узкие губы. Их можно было бы принять за родственников, если бы не черный цвет кожи одной из женщин. Вторая женщина - белая; итальянка, пожалуй, или гречанка. Мужчина на голову выше спутниц, у него нордические черты и коротко стриженные светлые волосы. Смертельная бледность заливает их лица.

Чем ближе они к Императору, тем громче рычит Ханыга.

Чужаки останавливаются.

- Вы здесь давно? - спрашивает у Императора мужчина.

- Целую вечность, - отвечает Император.

Блондин улыбается и трогается с места вместе с остальными.

- Мне это знакомо, - говорит он, не оборачиваясь.

Густаво и Джефф обнаруживают Барри на стеллаже среди рулонов туалетной бумаги. Завидев приятелей, Барри спрыгивает и кидается наутек, сметая с полок под ноги преследователям подгузники, фольгу и упаковки одноразовой посуды. Поскользнувшись на пластиковых вилках, на пол шлепается Густаво. Джефф ловко перепрыгивает через бумажно-пластиковую дрянь и почти настигает Барри, когда на его пути вырастает Леш с ружьем для подводной охоты.

- Ложись! - рявкает Леш, и Барри послушно падает на живот.

Слышен свист. Тяжелый гарпун из нержавейки вонзается Джеффу прямо в грудину и сбивает с ног.

- Распротак твою, - бурчит баскетболист, пытаясь вытащить гарпун из груди.

К Джеффу подбегает Густаво и тоже вцепляется в гарпун.

Леш с помощью Барри перезаряжает ружье.

- Последний? - осведомляется Барри.

Леш кивает.

- Где Клинт?

На другом конце прохода появляется высокая блондинка. За воротник она тащит Клинта, не подающего признаков жизни. Тело блондинки вымазано кровью от подбородка до промежности.

- Гадкие мальчишки. Оставили своего возрожденного к новой жизни валяться на полу. На него еще наступит кто.

Блондинка швыряет Клинта на пол лицом вниз и уверенными шагами направляется к ним.

Леш со всех ног кидается к холодильной камере, Барри за ним. Пластиковое полотнище колыхается у них за спиной. С одной стороны прохода - молочные пакеты, с другой стороны - бутылки. Приятели наваливают у входа в отдел побольше пакетов и прижимаются спинами к стене, не сводя глаз с прозрачного пластика, за которым расплываются перед глазами упаковки йогурта и сыра.

- Что это у нее в руках? - интересуется Барри.

- Сковородка, - поясняет Леш.

- Ой. И зачем я только ее впустил? Правда, она была почти голая.

- Откуда ты мог знать?

- Да как сказать… Я твой подарок на день рождения, говорит. Мог бы догадаться, что здесь что-то не так.

- У тебя ведь день рождения, кажется, в марте?

- Ну да.

Леш больно стучит Барри по лысой голове и наставляет на него ружье.

- Так мне и надо, - кается Барри.

- Как думаешь, гарпун угодил Джеффу в сердце?

- Должен был. Сантиметров на тридцать в грудь ушел.

- Что-то не похоже, чтобы он умер.

- Мазила. Может, мне попробовать? В башку.

- На, стреляй. Здоровее стрел просто не бывает.

С такими вот штуками охотятся на акул. Гарпун пробивает хищника насквозь.

- Она и не знает, что это такое.

- Целься как следует, - инструктирует Леш.

- Вышиби ей мозги.

Моторы холодильной камеры выключаются. Через секунду гаснет свет.

- Нам звездец, - констатирует Леш.

- Точно, - соглашается Барри.

Тридцать

Исторические записки Эбби-Натуралки,

темной и загадочной богини запретной любви

Не осуждай меня. Я смотрела в лицо смерти, и он был рядом! Это любовь! И скажу без ложной скромности: мы герои, вот кто! И когда я говорю «мы», я имею в виду его и себя.

Если бы я рассказала все раньше, ты бы обозвала меня неисправимо жизнерадостной недотепой и кокеткой, но теперь - да будет мне защитой и укрытием наша нечестивая любовь! Сознаюсь: в годы наивной юности моим любимым литературным героем было вовсе не спрутоподобное чудище Ктулху из рассказов Лавкрафта. Моим любимым героем была Пеппи Длинный чулок. И не торопись обливать меня презрением. Сама подумай:

Пеппи пьет много кофе (она ведь умная, как и я).

Пеппи жутко рыжая (и я была как-то раз).

Пеппи обожает длинные полосатые чулки (и я тоже).

Пеппи очень сильная (и я чуть было не приобрела сверхъестественную силу).

Пеппи кому угодно способна задать взбучку (как и ваша покорная слуга).

Пеппи жила без родителей в своем собственном доме (вот молодчина!).

У нее была обезьянка (всегда хотела мартышку).

А вот крутого парня типа кибер-ниндзя-секс-чародей-спаситель-человечества у Пеппи не было. А зря. Девушке нужен «янь», чтобы расшевелить ее «инь».

Вновь кровь и любовь,

Прямо как в кино,

Стив, о счастье мое,

Смени имя свое,

Потому что оно -

Типа говно.

Я называю его Ши-Цза, потому что он стережет врата моего храма, если вы понимаете, о чем я. На мне сейчас куртка, которую я получила от него. Она была на мне во время сражения, но не в этом суть. Истина в том, что я спасала не себя, а любовь.

Короче, рассказала я Графине, как мой милый Ши-Цза спас меня от вампира, и Графиня пошлепала в мансарду: взять денег, задать корм Чету и забрать из холодильника что осталось от крови Уильяма - надо же и Повелителя Флада покормить! Вечная любовь - это вам не картошка!

64