Вампиры. A Love Story - Страница 40


К оглавлению

40

- Я тоже тебя люблю. - Толчок в лоб - и юный вампир вновь обретает равновесие.

- Только ты весь перемазался в шлюхинои бурде - не запачкай мою новую курточку.

В такси Эбби всю дорогу дуется. При этом нижняя губа у нее до того оттопыривается, что за полосой черной помады виден естественный розовый цвет.

- Выбросьте меня у моего дома.

Сидящий между двумя девушками Томми (в Лешевых золотоискательских трикотажных штанах и Лешевом свитере) обнимает ее за плечи.

- Все прекрасно, девочка. Ты молодец. Мы очень тобою довольны.

Эбби шмыгает носом, неотрывно глядя в окно.

В плечо Томми впиваются ногти Джоди:

- Замолчи, толку от тебя все равно никакого. Джоди шепчет тихо-тихо, чтобы один Томми мог ее слышать, а потом говорит нормальным голосом:

- Знаешь, Эбби, быстро и сразу все происходит только в кино. Иногда приходится годами питаться жуками, прежде чем попадешь в избранные.

- Я прошел через это, - подхватывает Томми.

- Жуки, тараканы, мыши, крысы, змеи, мартышки. Брр! Хватит об этом, меня сегодня уже пытали.

- Вам-то что. Вы слились в одно целое, и вам на всех плевать, - бурчит Эбби.

- Мы для вас типа дойное стадо.

Таксист- индус смотрит в зеркало заднего вида.

- Ты это к чему? - осведомляется Джоди.

Томми толкает ее в бок.

- Шутка. Эбби, ты нам очень дорога. Мы во всем тебе доверяем. Может, ты сегодня жизнь мне спасла.

Томми переводит взгляд на Джоди.

- Долгая история, - негромко произносит рыжеволосая и обращается к Эбби:

- Отдохни и приходи в мансарду завтра, когда опустятся сумерки. Поговорим о будущем.

Эбби разводит руками:

- Рождество. Я в крепких объятиях семейства.

- Точно, - припоминает Томми, - ведь завтра Рождество.

- Ну, - подтверждает Джоди.

- И что с того?

- У Зверья выходной. Надо бы с ними разобраться.

- Ты про месть?

- Да, в общем.

Джоди похлопывает по дорожной сумке. В ней все деньги, которые Зверье выплатило Сини. Почти шестьсот тысяч долларов.

- Думаю, это может покрыть твои издержки. Томми хмурится:

- Мне начинает казаться, что моральные устои у тебя довольно-таки шаткие.

- И он мне говорит о нравственности! А кто дал привязать себя к кровати и провел ночь с синей шлюхой-садисткой, а потом прокусил ей глотку?

- Ты всегда все опошлишь.

Эбби засовывает пальцы в рот и пронзительно свистит. В замкнутом пространстве получается и вовсе оглушительно.

- Эй, вы. Таксист же рядом. Застегните, на хрен, зубы.

- Ау, - говорит Джоди.

- Ау, - отвечает Томми.

- Ау, замарашка, - встревает таксист, - хорош свистеть в мой машине. А то враз уздечку надену.

- Извините, - лепечет Эбби.

- Извините, - хором произносят Томми и Джоди.

Мертвые шлюхи мало кому нравятся. Ну разве что серийным убийцам, да еще торговцам автомобилями, которые обожают измерять объем салона/кузова в шлюхах. («Пять, блядь, шесть тел в малышку влезет свободно».)

- Как живая, - сокрушается Трой Ли, глядя на Синь сверху вниз.

- Только вот рука как-то повернута… и этот хлыст… и кровищи-то, кровищи!

- Такая же синяя, - подтверждает Леш.

Обступившее их Зверье сокрушенно кивает.

Веселенькое утречко выдалось у мужиков: навести порядок в магазине после погрома, учиненного Джоди, отправить Дрю в травмопункт, где ему зашили рану на лбу от удара бутылкой (прописанные Дрю болеутоляющие немедленно пошли по рукам и свое действие оказали), объясниться с менеджером по поводу вдрызг расколоченного фасадного стекла, а теперь еще и это…

- Ты у нас почти что с дипломом, - говорит лысеющий коротышка Барри Лешу.

- Ну-ка, скажи: что нам теперь делать?

- Мертвые шлюхи в программу не входят, - отпирается Леш.

- Наверное, это из другого курса. Думаю, из политологии.

Несмотря на общее отупение, вызванное сочетанием болеутоляющего и пива (ящик был изничтожен прямо на стоянке напротив универсама), всех проняло. Грусть приправлена страхом.

- Густаво ведь уборщик, - раздумчиво произносит Клинт.

- Вот пусть и приберется в помещении.

- О-о-о-о, - стонет высоченный Джефф, бывший баскетболист, и стучит Клинту по лбу костяшкой пальца.

Справедливо полагая, что одними костяшками тут не обойтись, Джефф снимает с Клинта очки в роговой оправе и передает Трою Ли. Китаец аккуратно разламывает очки на четыре части и возвращает Клинту.

- Все из-за тебя, - сердится Леш.

- Если бы ты не настучал копам на Томми, ничего бы не было.

- Я только сказал им, что Томми - вампир - хнычет Клинт.

- Я им не говорил, что он здесь. Я ничего им не сказал про вавилонскую блудницу.

- Ты ее совсем не знал, - укоряет Барри.

- Она была особенная.

- Дорогая, - уточняет Дрю.

- Si, дорогая, - подтверждает Густаво.

- Вот валила бы себе в Вавилон, - грустит Леш.

- Прости им, ибо не ведают, что творят, - гнет свою линию Клинт.

Трой Ли нагибается и осматривает Синь, стараясь не касаться мертвого тела.

- Под синей краской травм не видать, но у нее, похоже, свернута шея. Кровь, наверное, Флада. На теле-то ни ранки.

- Никаких следов укуса, ты хочешь сказать, - уточняет Клинт.

- Что хочу, то и сказал, ты, умник. Это все Фладова подружка.

- Ты-то откуда знаешь? - спрашивает Леш.

- Может, это дело рук самого Флада.

- Не думаю, - возражает Трой Ли.

- Томми был связан - видишь, все веревки перемазаны в чем-то оранжевом. И они развязаны, не порваны.

- Может, Синь его развязала. Тут-то он ее и пришил.

Трой Ли снимает что-то с мертвого лица - так аккуратно, словно у него под пальцами астральное тело.

40