Вампиры. A Love Story - Страница 33


К оглавлению

33

Тонконожка с подведенными, как у енота (или Зорро), глазами топает к ним через улицу.

- Подними стекло, - шипит Кавуто.

- Подними, блин, поганое стекло. Притворись, что ты ее не видишь.

- От кого мне хорониться? - недоумевает Ривера.

- От соплюхи?

- Так точно. Ее не стукнешь.

- Господи, Ник. Просто строит из себя девица, вот и все. Что с тобой?

Кавуто и вправду не по себе (впрочем, как и Ривере) с того самого момента, как они заступили на пост. Хрен по имени Клинт из универсама «Марина» оставил на автоответчике Риверы сообщение, что Джоди Страуд, рыжеволосая вампирша, и не подумала убраться из города, как обещала, и что ее приятель Томми Флад теперь тоже вампир. Такой поворот событий не очень-то устраивает обоих копов - в свое время каждый из них получил свою долю от продажи вампирской коллекции, за что упыри были отпущены с миром. Да у полицейских, собственно, и выбора-то не было. Идти докладывать, что серийный убийца, по которому они работали, оказался древним вампиром, а выследила его кодла раздолбаев из магазина, а не профессиональные детективы? К тому же Зверье разнесло яхту в щепки, вампиры стушевались, все отлично, дело можно закрывать. Сыщики уже собирались удалиться на раннюю пенсию и открыть магазин редких книг. Ривере еще хотелось научиться играть в гольф. Теперь же все мечты могли накрыться. Двадцать лет беспорочной службы в полиции (они даже бесплатным проездным никогда пользовались), а тут какая-то паршивая сотня тысяч за то, что отпустил вампира, и все псу под хвост. Ривера, католик по рождению, уже готов поверить в карму.

- Трогай. Трогай же, - негодует Кавуто.

- Сверни за угол. Уйдет - вернемся.

- Эй, там, - кричит юная клоунесса. - Вы копы?

Кавуто жмет кнопку на двери, только зажигание все равно выключено, и стекло не поднимается.

- Иди отсюда, детка. Что это ты не в школе? Хочешь, чтобы мы тебя забрали?

- Зимние каникулы, дубина, - извещает девчонка.

На Риверу нападает смех, и он невольно фыркает.

- Ступай себе, девочка. Смой дерьмо с мордочки. Над тобой маркировочные карандаши надругались во сне?

- Ага, - подтверждает размалеванная, рассматривая черный ноготь.

- Не жалко три центнера зеленого блевонтина за такой прикид? А прича сколько весит?

Ривера сползает по сиденью вниз и отворачивается к двери, не в силах смотреть на напарника. Сейчас у Кавуто пар из ушей пойдет.

- Будь ты парнем, - сохраняет самообладание Кавуто, - я бы на тебя уже браслеты надел.

- О Господи, - хрипит Ривера на последнем издыхании.

- Уж конечно. Только будь я парнем, я бы тебе не дала. Показать, где ларек для садомазохистов? Товар для педиков там всегда высший сорт.

- Девчонка нагибается пониже, смотрит Кавуто в глаза и подмигивает.

Не в силах больше сдерживаться, Ривера хихикает, словно первоклассница. Из глаз у него катятся слезы.

- Без тебя обойдусь, - невозмутимо отвечает Кавуто, поворачивает ключ зажигания и поднимает стекло.

Девчонка обходит машину и обращается к Ривере:

- Вы Флада не видели? Ко-о-о-и?

- Ты же вышла из его квартиры. - Риверу все еще разбирает смех. - Это ты мне скажи, где он?

- Там пусто. А он мне денег должен, - отвечает декадентка.

- За что?

- За работу.

- Поконкретнее, прелесть моя. Я - не то что мой напарник, угрожать не стану.

А что это, если не угроза? Ривере кажется, он напал на след, и неплохо бы поднажать.

Девчонка широко распахивает глаза.

- Я помогла ему и рыжей швабре грузить вещи в машину.

Ривера меряет ее взглядом. Да в ней и сорока кило не наберется.

- Он тебя нанял грузчиком?

- Я таскала всякую мелочевку. Лампы, шмотки. Они как бы торопились с погрузкой. Я мимо проходила, и он ко мне подъехал. Сказал, даст сотню баксов.

- И не дал?

- Только восемьдесят. Сказал, у него в кошельке больше нет. Типа утром отдаст остальное.

- А куда едут, они не сказали?

- Сказали только, что утром сваливают из города. Заплатят мне - и укатят.

- А ты ничего необычного в них не заметила? Во Фладе и этой рыжей?

- Ничего особенного. Дневнюки, типа вас. Серятина.

- Серятина?

- Толстопятые отстойные уебища.

- Ну да, - обалдело произносит Ривера.

Теперь очередь его партнеру хихикать.

- Так вы их не видели? - уточняет дитя-переросток.

- Они не придут.

- А вы откуда знаете?

- Да уж знаю. Опустили тебя на двадцать долларов. За урок недорого. Иди отсюда и не возвращайся. Позвони мне, если они тебе попадутся или свяжутся с тобой.

Ривера протягивает юной кикиморе визитку.

- Как тебя зовут?

- Сказать мою дневную невольничью кличку?

- Валяй.

- Эллисон. Эллисон Грин. Но на улице меня кличут Эбби-Натуралка.

- На улице?

- Не слышали о молодежной субкультуре, ко-о-оп?

- Проваливай, Эллисон. Вместе со своей субкультурой.

И Эбби удаляется, покачивая несуществующими бедрами.

- Думаешь, они уехали из города? - спрашивает Кавуто.

- Хочу, чтобы у меня был книжный магазин, Ник. Хочу торговать старыми книгами и научиться играть в гольф.

- Значит, не уехали?

- Рули в универсам. Переговорим-ка с возродившимся к новой жизни.

На Эмбаркадеро у здания паромной переправы обычно работают четыре робота и одна живая статуя. Не каждый день. Когда большого наплыва нет, роботов только двое. Ну а в дождь и вовсе никого - под струями воды золотая серебряная краска держится плохо. Обычно же роботов четверо и скульптура одна.

Моне - живая статуя. Единственная и неповторимая. Участок он застолбил года три назад, и если на горизонте появлялся еще какой-нибудь лицедей, между ними обязательно проходил поединок, кто дольше сохранит неподвижность. Побеждал всегда Моне. До сегодняшнего дня.

33